kilativ (kilativ) wrote,
kilativ
kilativ

Categories:

Говорите в России промышленность исчезла? Это следствие распада ЛЮБОЙ Империи.

За последние 30 лет британская промышленность сократилась в размерах на две трети. По масштабам деиндустриализации Великобритания превзошла любое другое крупное государство мира. Это было сделано во имя экономической модернизации – но что же пришло на смену?
Что стало причиной деиндустриализации? В значительной степени, это происходит из-за сказок о направлении развития Великобритании, которые как консерваторы, так и лейбористы рассказывают на протяжении добрых 30 лет. Они состоят из трех частей. Во-первых, времена тяжелой промышленности ушли навсегда. Будущее состоит в том, чтобы работать головой, а не руками. Во-вторых, задача правительства в его экономической политике состоит лишь в том, чтобы не мешать. Ну и наконец, нам нужно открыть наш рынок для других стран, поскольку (несмотря на бесконечные поражения на Уимблдонах и чемпионатах мира по футболу) наши элиты в Вестминстере уверены, что Великобритания может победить в любом виде конкурентной борьбы.

Теперь уже ясно, что блестящие перспективы постиндустриального будущего так и не материализовались. То, что подавалось как экономическая модернизация, в сущности привело к упадку отраслей промышленности, на смену которой часто не приходило ничего.

Но чтобы говорить о результатах этого процесса на северо-востоке и в других местах, давайте вспомним все те обещания, которые давали политики. На протяжении последних 30 лет возникли три версии причин деиндустриализации. Назовем их "аргумент Тэтчер", "видение Блэра" и "Кэмеронов апдейт".

Начнем с миссис Т. В середине 70-х пресса, политики и ученые говорили о том, что Великобритания в кризисе. И на вопрос, как же усилить слабые места британской экономики, у сторонников Тэтчер был ответ в одно слово: конкуренция.

В 1974 году ближайший политический соратник Тэтчер Кит Джозеф выступил с речью, ключевая часть которой называлась "Рост означает изменения". По его мнению, в британской промышленности работало слишком много людей, из-за чего "доходы были слишком малы, прибыли были слишком малы и инвестиции были слишком малы". Решить эту проблему можно было сокращением персонала, который бы укрепил позиции компаний и высвободил бы рабочую силу для новых предприятий.

Пять лет спустя консерваторы стали прямо стимулировать этот процесс. Во-первых, была запущена программа экономии, в результате которой четверть рабочей силы в промышленности была сокращена только в течение первого срока Тэтчер. Затем последовала приватизация и экономическая политика, нацеленная на поддержку бума в жилищном строительстве и финансового сектора Сити.

Вопреки предположениям Джозефа, уволенные инженеры средних лет не превратились в программистов. Им пришлось найти себе рабочие места похуже или вообще пойти по миру.

У Тони Блэра взгляд на проблему был иной. Смена приоритетов с промышленности на услуги, по его заявлениям, была не обусловлена жесткой необходимостью, а предназначена для создания более оптимистического образа Великобритании в мире. "Новые лейбористы" были убеждены, что будущее лежит в том, что они называли "экономикой знаний". Манделсон (Питер Манделсон - бывший министр и еврокомиссар, один из идеологов "новых лейбористов" - прим. переводчика) вдохновлялся Кремниевой долиной. Гордон Браун обещал, что сделает Великобританию мировой столицей электронной коммерции в течение трех лет.

Снова идея была простой: большая часть промышленной продукции может быть произведена дешевле в других местах. Будущее состоит в идеях, программном обеспечении и, в первую очередь, брендах. Когда-то британцы продавали всему миру автомобили и корабли, сейчас они могут сосредоточиться на культуре, туризме и Ларе Крофт.

Самое смешное, что весь этот техноутопизм исходил от людей, которые не смогли бы справиться с покупкой книги на Amazon. Алистер Кэмпбелл рассказывал, что Блэр впервые приобрел мобильный телефон в 2007 году после своего ухода с премьерского поста. Вот его первая SMS Кэмпбеллу: "Ух ты, по телефону можно отправлять текст!"

В это самое время Великобритания переживала самый тяжелый промышленный упадок среди стран Западной Европы. Когда Тэтчер пришла к власти, промпроизводство обеспечивало 30 процентов национального дохода и давало работу 6,8 миллиона человек. Когда в мае прошлого года Браун покинул Даунинг-стрит, доля промышленности в ВВП сократилась до 11 процентов, а количество занятых в сфере – до 2,5 миллиона человек.

Тут, конечно, надо сделать два замечания. Во-первых, занятость в промышленности зависит от производительности. Чем больше вы применяете автоматическое оборудование, тем меньше людей требуется для выполнения той или иной задачи. Во-вторых, другие страны тоже сокращали долю производства – во всех этих рассуждениях лейбористов о конкурентной угрозе из Индии и Китая доля истины есть.

Но как бы то ни было, приведенные выше цифры - это крах по любым стандартам. Даже само правительство признает, что таких масштабов деиндустриализации не было больше нигде. Немцы и французы смогли сохранить свои промышленные бренды – Mercedes и Miele, Renault и Peugeot – вместе со всеми производственными цепочками. В Великобритании ничего подобного не произошло, и в результате у нас осталось только несколько крупных производителей, не имеющих существенного значения. Плохо ли это? Судя по всему - да. Плохо с экономической точки зрения и ужасно с общественной и культурной.

Все экономические проблемы можно свести к одному слову: Греция. Это не мое сравнение, я его слышал в Ньюкасле. По мне, так оно слишком жесткое, но идея понятна - без собственной промышленности Великобритании нечем заплатить за свое место в мире. В прошлом году мы, британцы, приобрели товаров на 97 миллиардов фунтов больше, чем сумели продать. Это самый большой дефицит с 1980 года.

"Деиндустриализаторы" в Уайтхолле раньше твердили, что это не имеет значения. Великобритания якобы может просто больше брать взаймы и продавать свои активы иностранцам. Но с зависимостью от зарубежных денег все не так просто - иностранцы однажды могут просто прекратить вам одалживать их. Спросите об этом у Георгиоса Папандреу.

Может быть, вы скажете, что Дэвид Кэмерон все изменит? В конце концов, именно его правительство предложило Марш Производителей. Трудно что-либо противопоставить аргументам, выдвигаемым правящей коалицией о перекошенной структуре экономики, зависимости от Сити и пузыре на рынке недвижимости. Увы, соответствующей этим заявлениям политики мы пока так и не увидели.

Вместо этого Кэмерон идет по пути Тэтчер, предполагая, что если сократить государственные расходы, то частные вырастут. Но его министры раздадут контракты на поставку поездов немецким компаниям, а не заводу в Дерби. При вступлении в должность Кэмерон рассказал о новом гуру - Флориде (американский философ-элитист, пропагандирующий "креативность" как двигатель экономического роста - прим. переводчика).

Отсюда
Tags: Британия, экономика
Subscribe

  • Самые жуткие станции Нью Йоркского метро

    Там по ссылке прекрасные описания хтонического ужаса некоторых из них. Что забавно, я пользовался или пользуюсь 9 из 10 этих станций. Основная…

  • Под губернатором закачалось кресло

    Наш наследственный губернатор Куомо, от имени которого у всех политиков в Нью Йорке тряслись коленки, оказался в неприятной ситуации. Его обвиняют в…

  • Работают ли маски.

    В самом деле, меня обвиняют в том, что я распространяю ковидобесие, но ведь должны же быть исследования, верно? Я поискал и вот что нашел в ведущих…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments