November 25th, 2020

S-ss-sh!

Жванецкий о СССР

Михаил Жванецкий о нашей советской Родине...
Она была суровой, совсем не ласковой с виду. Не гламурной. Не приторно любезной. У неё не было на это времени. Да и желания не было. И происхождение подкачало. Простой она была.
Всю жизнь, сколько помню, она работала. Много. Очень много. Занималась всем сразу. И прежде всего — нами, оболтусами.
Кормила, как могла. Не трюфелями, не лангустами, не пармезаном с моцареллой. Кормила простым сыром, простой колбасой, завёрнутой в грубую серую обёрточную бумагу.
Учила. Совала под нос книги, запихивала в кружки и спортивные секции, водила в кино на детские утренники по 10 копеек за билет.
В кукольные театры, в ТЮЗ. Позже — в драму, оперу и балет.
Учила думать. Учила делать выводы. Сомневаться и добиваться. И мы старались, как умели. И капризничали. И воротили носы.
И взрослели, умнели, мудрели, получали степени, ордена и звания. И ничего не понимали. Хотя думали, что понимаем всё.
А она снова и снова отправляла нас в институты и университеты. В НИИ. На заводы и на стадионы. В колхозы. В стройотряды. На далёкие стройки. В космос. Она всё время куда-то нацеливала нас. Даже против нашей воли. Брала за руку и вела. Тихонько подталкивала сзади. Потом махала рукой и уходила дальше, наблюдая за нами со стороны. Издалека.
Она не была благодушно-показной и нарочито щедрой. Она была экономной. Бережливой. Не баловала бесконечным разнообразием заморских благ. Предпочитала своё, домашнее. Но иногда вдруг нечаянно дарила американские фильмы, французские духи, немецкие ботинки или финские куртки. Нечасто и немного. Зато все они были отменного качества — и кинокартины, и одежда, и косметика, и детские игрушки. Как и положено быть подаркам, сделанным близкими людьми
Мы дрались за ними в очереди. Шумно и совсем по-детски восхищались. А она вздыхала. Молча. Она не могла дать больше. И потому молчала. И снова работала. Строила. Возводила. Запускала. Изобретала. И кормила. И учила.
Нам не хватало. И мы роптали. Избалованные дети, ещё не знающие горя. Мы ворчали, мы жаловались. Мы были недовольны. Нам было мало.
И однажды мы возмутились. Громко. Всерьёз.
Она не удивилась. Она всё понимала. И потому ничего не сказала. Тяжело вздохнула и ушла. Совсем. Навсегда.
Она не обиделась. За свою долгую трудную жизнь она ко всему привыкла.
Она не была идеальной и сама это понимала. Она была живой и потому ошибалась. Иногда серьёзно. Но чаще трагически. В нашу пользу. Она просто слишком любила нас. Хотя и старалась особенно это не показывать. Она слишком хорошо думала о нас. Лучше, чем мы были на самом деле. И берегла нас, как могла. От всего дурного. Мы думали, что мы выросли давно. Мы были уверены что вполне проживём без её заботы и без её присмотра.
Мы были уверены в этом. Мы ошибались. А она — нет.
Она оказалась права и на этот раз. Как и почти всегда. Но, выслушав наши упрёки, спорить не стала.
И ушла. Не выстрелив. Не пролив крови. Не хлопнув дверью. Не оскорбив нас на прощанье. Ушла, оставив нас жить так, как мы хотели тогда.
Вот так и живём с тех пор.
Зато теперь мы знаем всё. И что такое изобилие. И что такое горе. Вдоволь.
Счастливы мы?
Не знаю.
Но точно знаю, какие слова многие из нас так и не сказали ей тогда.
Мы заплатили сполна за своё подростковое нахальство. Теперь мы поняли всё, чего никак не могли осознать незрелым умом в те годы нашего безмятежного избалованного детства.
Спасибо тебе! Не поминай нас плохо. И прости. За всё!
Советская Родина.
/М. Жванецкий/
S-ss-sh!

Для тех евреев, что ругают советскую власть.

Очень поучительная история времен войны из Крыма. Про цыган


С приходом оккупантов цыгане стали участвовать в грабежах. Подводами везли муку и зерно. Первыми разбивали витрины магазинов и наполняли свои заготовленные мешки. Вывозили все припасы. В начале оккупации все были весёлыми. Были очень оживленными и предприимчивыми.
Они первыми стали выражать радость после падения советской власти. Стали сразу нападать на статуи Сталина и Ленина. Это цыгане камнями разбили статую Сталина около пединститута. Они без всякого стеснения кричали слова в адрес проходивших евреев, что их власть закончилась. Но их радость быстро померкла.
Вышел приказ им явиться вместе с крымчаками на сборный пункт 6 ноября. Они старательно внушали оккупантам, что являются магометанами. Они находятся в постоянной вражде с советской властью. Ничего им не помогло.
Слышал рассказ двух выживших цыган. Один сидел с дочкой в машине, ждал отправку. Увидел хорошо знакомого татарина, попросил спасти. Татарин на него показал и сказал, что он туркмен. Цыгана с дочкой отпустили. Жена и внуки остались сидеть в других машинах. Другие цыгане сразу все разом закричали, все сразу захотели стать туркменами. Все просили их отпустить. Пришлось ему спасаться побыстрей. Могли снова засунуть в машину. Жена с внуками погибла.
Один из цыган находился в другом районе. Когда он вернулся домой, то узнал о гибели жены и четырех детей. Не стало сестер и братьев, остался на свете совершенно один. Его старший сын дезертировал из армии и угодил под такую гибель. Измена родине несёт гибель многим другим.
Часть цыган спаслась своевременным бегством из города. Часть цыган немцы не смогли схватить, далее по неизвестным причинам прекратили преследовать. После такого разгрома они стали скромными. Потеряли свою живость. Больше не ругали советскую власть, очень показательный урок получили от немцев.
S-ss-sh!

Соскочили

Purdue Pharma, the company whose creation and aggressive marketing of OxyContin helped start the nationwide opioid epidemic, pleaded guilty to three criminal charges Tuesday. The plea, entered by board chair Steve Miller, officially acknowledges Purdue’s role in the crisis. Among the charges accepted, Purdue admitted to impeding DEA officials in their efforts to combat addiction, and paying off doctors to prescribe the drug. About 450,000 people nationwide died of opioid overdoses between 1999 and 2018, according to the Centers for Disease Control and Prevention. The company agreed to the settlement last month, and is set to pay $225 million out to the Department of Justice. The Sackler family, which owns Purdue, will also pay out $225 million. As part of the deal, no Purdue executives are facing prison time. The company filed for bankruptcy last year.
Отсюда

Убей одного ради грабежа - посадят надолго, убей нескольких - казнят, убей полмиллиона - оштрафуют и всё. Пурдью Фарма, которая находилась в частной собственности семьи Саклеров, оштрафована на 225 миллионов, плюс сами Саклеры согласились заплатить столько же за то, что поучаствовали в опиумной войне против собственного народа. Впрочем, когда это для бизнесменов такого калибра народ был своим? Государство к ним больше претензий не имеет, а сама компания, после того как Саклеры вынули из неё все деньги, подала на банкротство. Но да, мифологема "в Америке закон равен для всех" будет будоражить умы. Закон-то равен, но исполнять его будут не все. И еще. Саклеров наказали, потому что это компания в частных руках, а была бы на бирже - вообще ничего могло бы не быть. Как нет наказания для прочих пушеров опиоидов из списка SP500.